Геймплей важнее графики или The Binding of Isaac

Не так давно вышел Mewgenics — новый roguelike от Эдмунда Макмиллена, создателя The Binding of Isaac и Super Meat Boy. Это событие натолкнуло меня на идею сыграть в The Binding of Isaac и понять, почему эта игра стала классикой своего жанра.

Всегда сторонился Айзека из-за стиля графики и сеттинга. Видел со стороны, как на экране бегает голый человечек по однотипным комнатам и стреляет шариками по тошнотворным монстрам. Неудивительно, что такая картина не вызвала у меня желания ознакомиться с игрой.

Прошли годы, и теперь я снова наблюдаю, как люди с упоением проводят сотни часов в игре Макмиллена. Только теперь это Mewgenics. Снова отторгающий внешний вид, но увлекательный геймплей, по словам очевидцев. «Что-то тут не так», — подумал я и отправился в The Binding of Isaac выяснять, чем эти игры нравятся людям.

Источник: скриншот CQ.ru / Айзек в узком коридоре атакует мух слезами

Геймплей

Игра действительно оказалась про ребенка, который бегает по кошмарным коридорам и атакует врагов слезами. Поначалу это простенький шутер с видом сверху. В награду за победы получаем предметы, которые изменяют характеристики героя и дают ему способности.

Со временем геймплей и сам Айзек настолько преображаются, что их не узнать. В одном прохождении малыш становится хтонической сущностью, которая стреляет лазерами. В следующем за Айзеком следует толпа фамильяров, которые уничтожают все на экране. Каждый раз что-то новое, и это увлекательно.

Источник: скриншот CQ.ru / Айзек в форме демона

Я привык к roguelike играм на подобии Slay the Spire, Hades и Dead Cells. Как оказалось, главное отличие Айзека от них всех заключается в запредельной случайности предметов. Да, это один из столпов любого roguelike. Везде это есть, но здесь предметов больше 700, и вы можете получить любой из нескольких сотен в самом начале. В других играх можно примерно спрогнозировать несколько вариантов билдов, с которыми может начаться ран. В Айзеке это почти невозможно, благодаря чему каждый забег уникальный.

Источник: скриншот CQ.ru / Сражение с летучими мышами

Как по мне, в отличие от своих последователей, The Binding of Isaac гораздо хуже сбалансирован. Это плата за количество возможностей. Со всеми комбинациями не избежать ситуаций, когда игрок только прошел второго босса и уже собрал имбалансный билд. Случается и наоборот, когда пройдены почти все этажи, а герой слабее мухи и выживает на упорстве игрока. Наличие таких крайностей заставляет палец тянуться к кнопке рестарта, чтобы попробовать найти предмет получше в первой же комнате с лутом.

Источник: скриншот CQ.ru / Атака лазерами

Так как это roguelike, стоит упоминания подход к мета-прогрессии. В Айзеке герой не прокачивается между ранами. За достижения в игре открываются новые предметы, которые можно найти, и персонажи, за которых можно играть. По сути, для игрока только расширяются возможности, с помощью которых он может собирать разные билды. При этом каждый раз он начинает таким же слабым, как и раньше, отчего нет ощущения покупки победы, что можно сделать в играх с метой, как в Hades.

Источник: скриншот CQ.ru / Бой с боссом

В The Binding of Isaac можно играть сотни часов, и это не надоест. Вот в чем оказалась магия, из-за которой не обращаешь внимание на графику и сеттинг. К тому же со временем, когда запоминаешь, что делает большинство предметов, в эту игру можно играть фоном. Для меня Айзек стал частой игрой второго экрана. Именно в таком виде я и наблюдал геймплей у других людей. Они слушали лекции, говорили с кем-то, смотрели видео и параллельно играли в Айзека. Такой фокус не провернуть со Slay the Spire, в которой нужно постоянно делать подсчеты.

Визуальный стиль

Если же расширить окно Овертона, то все противные элементы в Айзеке станут не багом, на который закрываешь глаза, а осознанным художественным приемом. Чтобы понять его природу, нужно вернуться в начало нулевых.

Эдмунд Макмиллен вырос в религиозной семье с непростыми отношениями, и библейские образы, детские страхи и пережитое чувство вины легли в основу его творческого метода. Еще до Айзека он рисовал комиксы и делал флэш-игры, населенные уродливыми, но обаятельными существами. Эстетика «отвратительного, но трогательного» формировалась годами и достигла апогея в The Binding of Isaac.

Источник: скриншот CQ.ru / Комната с ловушками

Сам Макмиллен не раз говорил: идея пришла к нему во время размышлений над библейским сюжетом о жертвоприношении Исаака. Только Авраам в его версии — это не праведник, а фанатичная мать, а Бог заменен голосами в ее голове.

Подвал, наполненный экскрементами, мутировавшими братьями и сестрами и собственными страхами Айзека — это визуальная метафора того хаоса, который переживает ребенок, отвергнутый самыми близкими людьми. Каждая деталь тут работает не на шок ради шока, а на создание цельного, бескомпромиссного мира, где боль материализуется в игровые механики.

Наследственность

Как можно заметить, Mewgenics похожа на The Binding of Isaac всем, кроме основного жанра. По сути, это такая же возможность залипнуть на сотни часов, создавая билды в ранах, наполненных миллионом случайных переменных.

С другой стороны, теперь на экране страшные кошки, а это не совсем то же самое. Кошки мне нравятся, и такое издевательство над ними для меня — это уже перебор. Вы пробовали сыграть в Mewgenics или The Binding of Isaac? Делитесь мнением об этих и других играх Макмиллена в комментариях.

Заглавное фото: CQ.ru